28 мая 2017, Воскресенье
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

ОБЩЕСТВО

Выпуск  № 210  от  10.11.2014
Быть богатым и здоровым
Тему «Здравоохранение и проблемы старения населения» обсуждали те, кому до преклонных лет очень далеко
Анастасия ДОЛГОШЕВА

В Швейцарии, в Базеле прошел очередной международный научно-образовательный лагерь BioCamp («БиоКэмп»). 60 самых толковых студентов из 25 стран, в том числе из России, в течение нескольких дней посещали научные лаборатории организатора «биолагеря», фармгиганта «Новартис» (напомним, в Петербурге строится завод этой компании). Те, кого называют «будущими лидерами науки», могли пообщаться с лидерами нынешними, из первых рук узнать о прорывах в медицине, понять тенденции и заодно сразиться в продвижении своих научных проектов. Первый «БиоКэмп» состоялся в 2003 году в Тайване, потом вырос в мировой форум для студентов, изучающих науку и бизнес.

Старый свет

Выбранная на сей раз тематика форума будет актуальна и завтра, и послезавтра – да, в общем, вечно.

Группа стареющего населения стремительно увеличивается; число хронических заболеваний растет – и это заставляет переосмыслить модель лечения пациентов, говорит Джозеф Хименес, главный исполнительный директор компании.

По данным Всемирной организации здравоохранения, с 1980 года количество людей старше 60 лет на Земле удвоилось. К 2050 году группа «60+» составит 2 млрд человек. И превысит количество детей в возрасте до 15 лет.

«Мы столкнемся с беспрецедентным спросом на здравоохранение и с огромными затратами», – повторялось в разных докладах.

Впрочем, есть и хорошие новости. Как сказал Ронен Рубенофф, специалист в области костно-мышечной медицины, в развитых странах население входит в почтенный возраст уже в более здоровом состоянии, чем прежние поколения. Как говорится, шестидесятилетние – это новые пятидесятилетние. Но вот за порогом «60» здоровье ощутимо идет под гору.

Рубенофф поясняет: с возрастом человек теряет активность, но будем смотреть правде в глаза – это во многом поведенческая проблема. Мы уже смолоду не слишком подвижны, и на что мы рассчитываем, если даже спортивный человек после 50 лет с трудом поддерживает мышечную массу?

Есть милая презентация, иллюстрирующая процесс мышечной атрофии на примере, извините, бедра Арнольда Шварценеггера в разрезе. Бедро Шварци времен «Конана-варвара» – сплошь мышцы; бедро г-на Шварценеггера времен его губернаторства (а и будучи чиновником он, поверьте, не пренебрегал спортзалом) содержит приличную долю жира. Надо ли объяснять: двигаемся мы не с помощью жира, а с помощью мышц.

Вторая видеопрезентация была грустнее: 80-летняя старушка, которая до последнего времени бойко занималась даже аэробикой, не говоря о йоге, теперь боится сделать шаг. Потому что после травмы вдруг осознала, насколько хрупки кости, особенно без поддержки мышц, и как велик риск слечь. «Желаю вам умереть здоровыми и не страдать», – она знает, о чем говорит.

Как считают специалисты, возможно, вернуть престарелого человека в нормальную активную жизнь поможет... аномалия. Есть мутация, блокирующая в организме производство миостатина. Это белок, не дающий мышцам чрезмерно разрастаться. Помните, младенец Геракл придушил в колыбели двух змей? Может, про Геракла это и враки, но изредка действительно появляются на свет маленькие богатыри с избыточной мышечной массой. У них та самая мутация. Так вот сейчас идут испытания препарата, который, скажем так, блокирует блокатор. Позволяет организму наращивать мышцы даже в преклонном возрасте. Даже в развитых странах после перелома шейки бедра треть пожилых людей умирают в течение года; этот препарат, если оправдает надежды ученых, принципиально изменит многое: уже не будет столько переломов.

3D-печать человеческих органов осторожно прогнозируют лет через десять. Вообще-то костную ткань уже вовсю печатают – сколько людей ходят с напечатанными зубными имплантатами. Но вот печатать человеческие клетки пока не научились.

Или другая проблема: глухота. С возрастом мы теряем волосковые клетки в ухе, отвечающие за восприятие звуков. Сами по себе они, увы, не восстанавливаются, но уже есть разработка, которая может стимулировать рост волосковых клеток. На мышах во всяком случае сработало.

Глаза – третья проблемная сфера, на которой сосредоточились ученые. Джозеф Раппон, руководитель отдела клинических исследований в этом направлении, поясняет проблему: в мире проведено 50 млн операций для избавления от катаракты – тем не менее 20 млн человек во всем мире ослепли именно из-за катаракты. 67 млн человек живут с глаукомой – от этого заболевания потеряли зрение 5 млн человек. У 1,7 млрд людей на Земле «руки коротки» – так называют страдающих старческой дальнозоркостью: человеку просто не хватает длины рук отвести книгу на такое расстояние, чтобы буквы были различимы.

Со старением землян эти печальные данные будут усугубляться, если, конечно, ученые не обеспечат прорыв, и сейчас идут испытания потенциально прорывных препаратов, предотвращающих «гибель» глаза. В борьбе за зрение складываются порой весьма неожиданные союзы. К примеру, летом мир облетела новость: одна из крупнейших в мире фармкомпаний и крупнейшая в мире поисковая система заключили соглашение о разработке линз, которые будут мониторить уровень глюкозы в крови. То есть людям, страдающим диабетом, не придется по нескольку раз на дню колоть себе палец.

Наконец, еще одно магистральное направление исследований человечества – мозг. Инсульты, болезнь Альцгеймера и другие заболевания головного мозга. Ферах Кхериф, замдиректора научно-исследовательской лаборатории нейровизуализации и сопредседатель медицинской информационной площадки «Проект «Мозг человека» (Университет Лозанны), предупреждает: сейчас в мире погрешность в диагностике болезни Альцгеймера – 30%. Диагноз могут поставить тем, у кого этой болезни нет, и могут не заметить у тех, кого она постигла. Еврокомиссия, несмотря ни на какие кризисы, раскошелилась на 1 млрд евро на создание компьютерной модели человеческого мозга, насколько возможно точной.


Два сценария: жесткий и... жесткий

Тем не менее большинство стран уже с трудом несут бремя содержания системы здравоохранения – все дорожающей и обслуживающей все большее количество нас, долгоживущих. И на ближайшие 10 лет, как прозвучало на одном из выступлений, возможны два сценария.

Первый – жесткий: фармкомпании будут урезать расходы на инновации, поскольку эти траты трудно компенсировать. Второй называют инновационным, но по сути он тоже не из мягких: ученые будут «копать глубже», стараясь найти истинные причины заболеваний и добиваясь прорывов в науке, но частным гражданам (нам с вами) придется смириться с тем, что государство этот сценарий не потянет и немалая часть расходов ляжет на них самих.

За роскошь жить долго надо платить; за роскошь жить долго и, по возможности, счастливо, а не немощно – тем более.

Как говорит Вас Нарасимхан (он ведает глобальными разработками фармпродуктов), большинство фармацевтических компаний, придумав действенный препарат, уже считают себя «круче, чем «Битлы», – а дальше наступает стагнация, не возникает новых прорывных продуктов.

Проблема понятна: чтобы появлялись новые лекарственные средства, нужно постоянно наращивать исследования, но общеизвестно: чтобы вывести инновационный препарат на рынок, нужно 1,5 – 2 млрд долларов. На самом деле это преуменьшение. По словам Давалкумара Патела, специалиста в области биомедицинских исследований, это только поверхностные расходы; если считать все затраты – связанные, например, с отбором пациентов для клинических испытаний, с их содержанием и т. д., – сумма возрастает до 5 млрд и фаркомпания счастлива, если ей удается сократить расходы хотя бы до 4 млрд. Сэкономить, в частности, удается, изменив подход: к примеру, в онкологии ученые все больше сосредотачиваются не на конкретных поражаемых органах, а на путях развития заболевания, тем более что теми же путями могут развиваться и другие болезни, и исследование, таким образом, охватывает сразу несколько тематик.

Еще один фактор, от которого никуда не денешься, – время. На начальном этапе анализируется 10 тысяч различных веществ, до финиша дойдет только 20 проектов, а на рынок поступит только один препарат, и от концепции препарата до доставки его пациентам проходит примерно 14 лет.

Когда «фарма» провозглашает лозунг «Каждый пациент имеет значение», это не только прекраснословие. На деле, поясняют, это означает, что внимание к конкретному пациенту позволит выгадать в терапии, которая все больше дорожает. Это вообще стало чем-то вроде мантры: «правильный препарат для правильного пациента в правильное время».

Пока государства смиряются с растущими тратами. К примеру, Греция и после кризиса 2008 года компенсировала поставку препаратов для лечения рассеянного склероза. В Малайзии создан венчурный фонд для инвестиций в стартапы, которые работают в сфере лекарственных разработок. В Португалии проводятся глобальные испытания препарата от диабета второго типа, и правительство компенсирует издержки. Франция выделяет гранты на разработку препаратов от астмы.

Не сказать, чтобы государства руководствовались только гуманизмом. Грубо говоря, кто меньше болеет – тот больше работает. Вакцины ежегодно предотвращают 3 млн смертей. Подсчитано, что 1 доллар, инвестированный в препарат, понижающий уровень холестерина, дает отдачу 9 долларов – за счет повышения производительности труда. Выпущенный на рынок препарат для страдающих хронической лейкемией повысил выживаемость пациентов до 10 лет...

Сейчас фармгиганты тратят до 16% от прибыли на научные разработки – это очень много. Для сравнения: предприятия автопрома направляют на НИОКР до 5% от прибыли. Но постоянно обсуждается одна и та же проблема: во-первых, вот-вот истечет патентный срок многих препаратов и государства перейдут на дженерики; во-вторых, некоторые государства закупают более дешевый «аналог», даже не дожидаясь окончания действия патента, – благо умельцев изготовить «похожее» лекарство в мире достаточно. С одной стороны – чем дешевле лекарственные средства, тем больше нужд государство удовлетворит; с другой – фармкомпании, не «отбив» вложенные в инновации деньги, меньше будут вкладывать в следующие научные разработки, и пока это замкнутый круг.

...Прошедший в Базеле «биолагерь» был, пожалуй, символичным – как-никак, в этом городе жил Парацельс. Тема обсуждений тоже оказалась знаковая: к 2050 году, когда, напомним, количество людей «60+» превысит количество детей, участники минувшего форума как раз вплотную подойдут к пожилому возрасту.
 


Анастасия ДОЛГОШЕВА
dolgoshova@spbvedomosti.ru


Версия для печати

КОММЕНТАРИИ


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru