31 августа 2016, Среда
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

ОБЩЕСТВО

Выпуск  № 152  от  12.08.2013
Крепость
взял прокурор

Сергей ГЛЕЗЕРОВ

Сколько высоких слов (и вполне справедливо!) сказано в нынешнем году о Старой Ладоге. Но на фоне того внимания, которое ей оказывается, практически забытой оказалась другая крепость нашего региона, ничуть не менее примечательная, – Копорье. Из-за аварийности она уже несколько месяцев закрыта для посещения...

Копорье. Руины исторической памяти.Причиной послужил печальный случай, произошедший в крепости около года назад, когда двухлетняя девочка провалилась в дырку в полу одного из ярусов северной башни. Ребенок получил ушибы и сотрясение мозга и только чудом остался жив.

– По данному факту было заявление в областную прокуратуру, те в свою очередь обязали районную прокуратуру провести проверку, – рассказала директор музея «Копорская крепость» Людмила Дороженко. – В результате по решению суда от 4 апреля нынешнего года районному музею «Копорская крепость» запретили деятельность на территории крепости.

Здесь важный нюанс: Копорская крепость – памятник федерального значения, а музей – районный. И вот тут самое главное: как отмечает Дороженко, он создавался в начале 2000-х годов на голом энтузиазме, и про надлежащее оформление документов не особенно думали: надо было срочно спасать памятник. Трава выше человеческого роста, мусор, кострища, общественный туалет!..

– Теперь нам приходится расплачиваться за ту недальновидность, – признается Людмила Дороженко. – У музея нет до сих пор договора пользования крепостью. Этот документ с территориальным управлением Росимущества я лично пытаюсь оформить с 2005 года. Результат нулевой. В 2009 году мы были близки к цели, но Москва тогда решила передать крепость в ведение Ленобласти. Затем нас решено было оставить в районном подчинении, и все пришлось начинать сначала, снова идти по тем же инстанциям. С 2010 года в Росимуществе сменились сотрудники, которые занимались нашим вопросом. Там трижды теряли наш пакет документов, объясняя это текучкой кадров. Но мы снова отправили документы, уже месяц ждем, когда их зарегистрируют и распишут на исполнителя...

Еще один важный факт: почти все крепости северо-запада находятся в ведении Музейного агентства Ленобласти, а Копорскую крепость обделили! Музей в ней подчиняется администрации Ломоносовского района. В этом есть и свои плюсы, и свои минусы.

– Плюс в том, что музей как автономное учреждение вправе сам распределять свои заработанные средства, а в рамках Музейного агентства это невозможно, – отмечает Людмила Дороженко. – Колоссальный минус же состоит в том, что в агентстве есть команда, занимающаяся всеми программами по реставрации, сбором нужной документации. Мы же все делаем сами, а это очень тяжело! Да и когда рассматривают заявки в Москве, больше внимания уделяют именно тем, кто входит в Музейное агентство. Но мы не унываем, и уже дважды нам удалось войти в федеральную целевую программу «Культура России». Правда, деньги выделяют не в том объеме, как мы просим: в прошлый раз просили семь миллионов рублей, а получили только один. Поэтому сделали только чертежи и обмеры...

– Что делать в ситуации, когда полвека крепость разваливается, – сказать сложно, – отозвался доктор исторических наук Адриан Селин. – Вспомним, что и в XVII веке, когда сложился облик современного Копорья, фортификационные работы были одной из самых затратных оборонных статей. Современная Ленинградская область, на территории которой находятся шесть крепостей раннего Нового времени – Копорье, Ладога, Корела, Выборг, Ивангород и Шлиссельбург (а еще есть и развалины Яма на территории Кингисеппа), – вряд ли готова методично консервировать памятники: у властей и инвесторов возникает интерес к древностям, только если их можно реставрировать или реконструировать. Случай же с Копорьем довольно грустный и не имеет очевидных перспектив такого «освоения»...

Сегодня ворота крепости закрыты. Для тех, кто приезжает посмотреть крепость, особенно издалека, это оказывается неприятным сюрпризом.

– Я сам недавно попался, когда привез группу журналистов из Мурманска на экскурсию, – рассказал краевед Константин Ульяночкин. – Нас не пустили даже за ворота, хотя в крепости находится единственный в округе действующий православный храм, восстанавливаемый на народные копейки... При этом крепость, несмотря на полное отсутствие туристической инфраструктуры в Ломоносовском районе, пользуется популярностью. Люди едут и едут, чтобы приобщиться к удивительной истории региона. Даже не имея возможности спрятаться от непогоды и перекусить в кафе...

По мнению Ульяночкина, ситуация с Копорьем как в зеркале отражает нынешние проблемы региона: деньги приходиться «выбивать» из центра.

В музее же, наоборот, уверены, что закрытие доступа в крепость – во благо ей самой и туристам. Если сегодня открыть свободный вход, то происшествий там будет еще больше, поскольку следить за крепостью некому и там постоянно происходят акты вандализма. Причем безобразничают в первую очередь те, кто самовольно проникает внутрь.

– Ломают назло нам! – возмущается Людмила Дороженко. – Уже разбиты три мраморные таблички с предупреждениями об аварийности, декоративные заборчики – препятствие к самым опасным местам. Я не говорю про мусор и ломаные перила – это мелочи. А крепость и так на самом деле аварийна. Люди из-за своего интереса рискуют своей жизнью и разрушают крепость сами.

Музей обратился в областной департамент по охране памятников с просьбой дать ему разрешение на закладку проломов, через которые лазают люди, своими силами и за счет крепости, но получил отказ. Его обосновали тем, что решением суда деятельность музея на территории прекращена. Получается замкнутый круг?

– До того как вход в крепость закрыли, средств, заработанных музеем, хватало на обслуживание крепости и ее территории, содержание семи сотрудников и налоги государству, – отмечает Людмила Дороженко. – Туристов в крепости хватает, за прошлый год нас посетили 45 тыс., доход музея растет и за счет разнообразной сувенирной продукции. Но сейчас музей не может продавать билеты и проводить здесь экскурсии и мероприятия, а это был основной доход крепости. Получается, что мы должны сидеть и смотреть, как все рушится. Поскольку нас лишили большей части дохода, в этом году работ со стороны музея в крепости не будет, хотя запланировано было многое: привести в порядок северную башню, заменить деревянные лестницы и подъемы на железные, приобрести парковые скамейки.

Впрочем, директор музея уверена, что, как только придет положительный ответ из Росимущества, будет сразу же заключен договор пользования. В музее считают, что выходом из сложившейся ситуации может стать и передача памятника из федерального подчинения в региональное: тогда откроются двери в большое количество программ, доступных для других крепостей. Что же касается частных инвесторов, то они могут принимать участие в развитии туристической индустрии вокруг крепости.

– У нас много проектов и планов, – поделилась Людмила Дороженко. – Это и русская деревня с мастер-классами и ремесленниками, и дворец Меншикова с выставочными залами, и электрификация внутри крепости. Пока же нет даже простого кафе и места отдыха. Территория позволяет – нужны средства.


ФОТО Александра ДРОЗДОВА


Версия для печати

КОММЕНТАРИИ


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru