24 января 2017, Вторник
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

КУЛЬТУРА

Выпуск  № 053  от  28.03.2011
Мастер на все звуки
Вот уже 30 лет музыкант Александр Теплов ставит необычный реконструкторский эксперимент. В небольшом подвальном помещении он мастерит гусли, звучание которых приближено к аутентичным образцам
Вера ГИРЕНКО

«Не всякое дерево годится для гуслей...»«В сущности, мы ведь не знаем, как звучали гусли, скажем, в XI веке. Это можно только предполагать исходя из того, что сегодня нам доступны материалы, которые прежде использовались для их изготовления, – рассказал Александр Николаевич, пока мы подвальными лабиринтами шли к месту его работы. – Да что там – звучание. До 1970-х годов – времени, когда археологи впервые нашли гусли, – мы не знали точно, как выглядел этот музыкальный инструмент. Знали его исключительно по картинкам: буквицам из древних рукописных книг и гравировкам на серебряных браслетах, найденных при раскопках...»

При входе в мастерскую – гигантские концертные гусли, совсем не похожие на инструмент легендарного сказителя Баяна из «Слова о полку Игореве». «К сожалению, в советское время большие концертные инструменты были единственной формой бытования гуслей. Широкая публика не имела представления о том, насколько проникновенно и тонко звучали крыловидные или клиновидные гусли», – пояснил мастер.

В 1950-е годы в СССР петербургские этнографы Славий Васильевич Соколов и Наталья Львовна Котикова ездили по деревням Тверской, Новгородской, Вологодской и других областей, где в те годы еще была жива традиция гусельной игры. Ученые делали магнитофонные записи и узнавали секреты изготовления инструментов. Александр Теплов видит себя последователем этой работы.

«Впервые я услышал гусли в 1980 году еще будучи студентом петербургской консерватории. Получил неизгладимое впечатление. Тогда мне захотелось иметь собственные гусли. Это желание совпало с необходимостью исследовательской работы, которую в те годы вела моя alma mater. Нужно было мастерить копии аутентичных гуслей по старым образцам, чтобы во время этнографических экспедиций учиться игре у деревенских музыкантов. Во время поездок важно было зафиксировать все до мельчайших подробностей: от принципов выбора дерева до особенностей наигрыша и его развития во времени...».

Александр Теплов сделал несколько аккордов на копии гуслей-славишей XI века. Простой мотив поначалу показался пресным. «Конечно, по современным меркам – очень тихо. Но главное для наших предков заключалось не в звуке, а в отношении к нему. Фигура сказителя-гусляра была связана с сохранением народной мудрости, передаваемой в устной традиции из поколения в поколение. А воины с гуслями имели функцию неприкосновенных парламентариев», – рассказал мастер.

По его мнению, именно гусли, а не балалайку справедливо считать русским национальным инструментом. «Балалайка в нашей стране появилась только в XVIII веке. А первое упоминание гуслей в летописях датировано VI веком».

Если сравнить современные гусли, которые расставлены по мастерской Александра Теплова, с картинками XVI века, обнаружится немного отличий. «Это очень простой музыкальный инструмент. Возможно, поэтому он и прижился по всему миру. Каждый народ сумел адаптировать гусли для своей музыкальной культуры, сделать их частью своего музыкального языка. Африка, Азия, Европа... Практически на всех континентах встречается похожий музыкальный инструмент...».

На Руси в качестве материала для гуслей годилось все, что росло рядом: ольха, клен, дуб, ель... Иногда Александр Теплов находит дерево для будущих инструментов на свалках. По его словам, деревяшка должна быть особенной, «звучащей»: «Помните, как в сказках: мужик говорит, а вот из этой дощечки я сделаю гусельки... То есть не всякая дощечка для гуслей годится. Подходящую нужно отыскать».

Ищет Александр Теплов постоянно, поэтому принципиально не делает тиражных образцов. Его цель – в каждых гуслях воплотить гармонию: между звуком и тембром, формой и содержанием. «В гусельных наигрышах светлая печаль сочетается с небесной радостью. Они помогают человеку выразить размышление о вечных вопросах бытия, поддержать связь с тонким духовным миром. Не случайно на Руси существовала традиция исполнения духовных стихов под гусли за пределами храма».

По мнению мастера, один из лучших примеров использования гуслей в классической музыке – опера Родиона Щедрина «Очарованный странник». «Когда главный герой рассказывает о своей жизни, мысленно обращается к дому, к монастырю, в оркестре появляется неподражаемый тембровый свет. Гусли – как звуковой символ родины, приводящий душу в возвышенно-радостное состояние...».

Александр Теплов считает, что именно этого тембра сейчас не хватает российской музыкальной культуре. Восполнить пробел помогло бы возрождение традиции гусельной игры. «Роль мастера-гусляра в этом процессе – это роль связующего звена, соединяющего исконную русскую традицию и современное бытование одного из самых древних музыкальных инструментов».

ФОТО Александра ДРОЗДОВА


Версия для печати

КОММЕНТАРИИ


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru