28 июля 2017, Пятница
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

КУЛЬТУРА

Выпуск  № 014  от  28.01.2008
Про уродов и нелюдей
Мария КАМЕНЕЦКАЯ

Премьера спектакля «Женитьба» в Александринском театре прошла совсем недавно, а многие, даже те, кто постановку не видел, уже знают: там катаются на коньках. Эффектные пробежки актеров показывали в телевизионных сюжетах. О необычном месте действия вспоминают в первую очередь, когда рассказывают о спектакле знакомым. «Она поскользнулась и чуть не упала. На спину. А это очень опасно», – говорила мне приятельница, делясь своими впечатлениями о новой постановке Валерия Фокина.

Игорь Волков (Подколесин), Дмитрий Лысенков (Кочкарев), Юлия Марченко (Агафья Тихоновна) в сцене из спектакля.Почему же каток выбран местом сватовства женихов? Не исключаю, что это сложная метафора, изящная условность или ребус, предложенный режиссером. Но, если говорить откровенно, не прикидываясь очень умными, ответ напрашивается совсем другой. Примитивный ответ: на коньках в спектакле катаются, потому что сейчас модно кататься на коньках. И, наверное, это даже логично, что современных актеров, занятых в современном спектакле, тоже вывели на лед.

Когда каток, вращающийся полукруг (сценография Александра Боровского), поворачивается тыльной стороной, то мы оказываемся в другом мире. Там, где, уютно укрывшись одеялом, Подколесин (Игорь Волков) лежит в кровати, читает книгу и праздно мечтает о семейной жизни. Там, где Агафья Тихоновна (Юлия Марченко) мучается странными ночными сновидениями, любуется женихами – конькобежцами с голыми торсами и выбирает лучшего из них. Этот маленький мир соединен с миром внешним только окном, в котором время от времени появляются свахи, тетки и слуги.

«Женитьба», уверенно поставленная и технично сыгранная, вся соткана тем не менее из маленьких странностей. Почему, например, жениха Пантелеева играет лилипутка (Галина Егорова)? Почему у моряка Жевакина (Валентин Захаров) нет ног, а в некоторых сценах они вдруг появляются? Почему отставной офицер Анучкин (Андрей Матюков) такой нарочно жеманный? Почему смешная, но не грубая «Женитьба» здесь построена на топорных «гэгах»?

Конечно, это все вопросы в воздух. Художник, в конце концов, ничего не обязан объяснять. У нас, зрителей, дело маленькое – верить или не верить, увлекаться или созерцать, откинувшись в кресле. Те, кому кажется остроумным, когда лилипутку таскают на руках, а безногий инвалид танцует на авансцене лихой танец, смеются. К тому же и одна и другой так настойчиво демонстрируют особенности своей внешности, будто бы заставляют зрителей немножко над ними поглумиться.

С похожей целью вечно пьяная сваха (Мария Кузнецова) выпячивает хмельное скудоумие. Озлобленный из-за собственной неудачной женитьбы Кочкарев (Дмитрий Лысенков) буквально каждым жестом сообщает о своей злобе, лишь в первой сцене неумело (и непонятно, зачем) скрывая ее красным клоунским носом. Нерешительный Подколесин до того труслив, что никаких других красок у героя не остается. Не слишком обаятельная Агафья Тихоновна фальшиво скромничает перед женихами и фальшиво влюбляется в Подколесина. И все они катаются на коньках и выясняют отношения (чаще всего – на коньках же) под звуки маршей и романсов (аранжировки Леонида Десятникова).

Словом, к концу первого действия персонажи с характерами такими же сложными, как у действующих лиц второсортной комедии или мелодрамы, начинают раздражать.

Примерно так это выглядит на крупном плане. Если отойти чуть-чуть подальше и посмотреть на картину в целом, получается вот что. Собрались неприятные не то люди, не то уроды, и все вместе, как бы ругаясь и как бы переживая, решают свои мелкие неприятные дела. Причем совершенно очевидно, что и актеры и режиссер слишком хорошо знают, как убоги эти персонажи. Актеры и играют их, как убогих, совсем, кажется, не стараясь их оправдать или хоть чуточку полюбить.

В этом спектакле нет ни капли любви. Не той любви, которая прописана в сюжете, а той, которая необходима в любом творческом деле, как норма санитарной гигиены. Обыкновенной человеческой любви. А если ее нет, то художественное высказывание сводится к возгласу: «Посмотрите на этих уродцев! И давайте вместе посмеемся над ними!».

Смотреть и смеяться, не испытывая никаких побочных чувств, довольно пустое занятие. Оно не увлекает, не заставляет мыслить и не внушает доверия к тем, кто втянул нас в это занятие. «Женитьба» в этом смысле показалась мне спектаклем «недочеловечным» и даже, пожалуй, злым. И он в своей «недочеловечности» не одинок.

Таких спектаклей (и таких фильмов) – море. Не сказать, что откровенно провальных, а может, и наоборот – вполне ловко придуманных. Но оставляющих неясное ощущение напрасно потраченного времени. Это спектакли, чьи авторы «рассыпают» по сцене приемы и трюки, но забывают о чем-то простом и важном. Они с упоением работают с формами и приходят к тому, что человек становится для них тоже только формой. Часто – уродливой. А про уродов надоело. Хочется про людей.


Версия для печати

КОММЕНТАРИИ


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru