22 июня 2017, Четверг
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

НАСЛЕДИЕ

Выпуск  № 014  от  26.01.2007
Самолеты
Вольфа Мессинга

Леонид ЛЮБИМСКИЙ, кандидат исторических наук

В наше время публикации о Вольфе Мессинге в СМИ встречаются нередко. Мне пришлось беседовать и переписываться с ним. Поэтому вольно или невольно сравниваю услышанное из его уст с нынешними повествованиями и отмечаю разночтения или не упомянутые подробности. Возможно, мои заметки покажутся читателям достойными внимания.

В книге об истории польских авиасоединений, сформированных в период второй мировой войны в СССР, мое внимание привлек один из фотоснимков. На нем рядом с самолетом, на борту которого читалась надпись "От польского патриота проф. Вольф-Мессинга польскому летчику", стояли два улыбающихся офицера в польских мундирах. В подписи кратко сообщалось, что самолет был подарен истребительному авиаполку "Варшава" в мае 1944 года.

Фамилию Мессинг я впервые услышал еще в детстве, накануне Великой Отечественной войны. Тогда жильцы многоквартирного дома в Киеве - в хорошую погоду в вечернее время наш двор-сквер превращался в клуб, - побывавшие на выступлениях артиста, оживленно делились впечатлениями о его "психологических опытах", утверждая, что этот прибывший из оккупированной немцами Польши маг проделывал невероятное, выходящее за пределы понимания. В последующие десятилетия мне встречалось его имя в прессе, но побывать на выступлении не удавалось. И вот летом 1973 года на рекламном щите в центре Львова, где проходил воинскую службу, увидел афишу о предстоящих гастролях артиста. Обрадовался: наконец-то есть возможность ознакомиться с его психологическими экспериментами, а может, даже встретиться удастся, побеседовать, расспросить о той фотографии.

Директор филармонии, уяснив цель моего визита, посоветовал:

- Пройдите к Вольфу Григорьевичу после окончания выступления за кулисы. Фотография, уверен, будет ему интересна.

О сеансах Мессинга в последние два десятилетия рассказано немало, подробно пересказывать их нет необходимости. Упомяну только о номере с моим косвенным участием. Вскоре после начала выступления Мессинг сошел в проход между рядами, остановился у кресла, где я сидел, и, приветливо кивнув мне (очевидно, каким-то образом вычислив из трехсот - четырехсот зрителей человека, беседовавшего о нем с директором филармонии), попросил дать что-либо. Я подал авторучку. Он ощупал ее, воскликнул: "О, подарок!" (это действительно был подарок) и, предложив зрителям упрятать этот предмет где вздумается, передал кому-то. После нескольких очередных номеров он прошел, напряженно вглядываясь, по залу, вывел на сцену дородную даму, попросил открыть сумочку и возвратить мне ручку.

Поговорить с маэстро после выступления не удалось: артистическая комната и подходы к ней были до предела заполнены жаждущими личного общения с ним. Протиснулся все же поближе, и он, заметив меня, дал знать, что на следующий день ждет в гостинице "Интурист".

Прибыл в назначенное время. В просторном номере были Вольф Григорьевич и приветливая его помощница Валентина Иосифовна Ивановская. Представился и сразу же показал фотографию. Рассматривая снимок, маэстро быстро ходил по комнате (позднее отметил, что при малейшем волнении бьющая ключом внутренняя энергия мгновенно поднимала его со стула) и скороговоркой рассказывал:

- Средства в фонд обороны я начал передавать в сорок втором. Деньги у меня во время войны имелись: на концертах в Сибири, на Урале, Дальнем Востоке, да и везде, где выступал, залы были переполнены. Я просил использовать их для постройки самолетов. Сталин лично присылал мне благодарственные телеграммы.

На секунду-две задумался, затем забросал меня вопросами:
- Почему вас заинтересовала эта тема? Как попала к вам книга? Кто эти летчики, что на снимке? Как сложилась их судьба? Живы ли они? Что стало с моим самолетом?

Тогда я был в состоянии определенно ответить лишь на три первых вопроса. Едва начал рассказывать, как Мессинг опередил меня:

- Понятно, вы собираете материал для диссертации. А о судьбе самолета и летчиков вы не знаете.

Он произнес эти слова твердо, как бы поставил точку. И снова с всмотрелся в мои глаза:

- А сможете вы узнать: участвовал ли мой самолет в боях? Живы ли эти юноши? Кто они, откуда? Как оказались в польском полку? - затем неожиданно для меня, как бы между прочим, сказал: - И не волнуйтесь, диссертацию вы вскоре защитите.

Я пообещал найти ответы на заданные вопросы.

- Вы читали мои заметки?

Мне припомнилось, как в одной из воинских частей, где находился в командировке, библиотекарь предложила номера журнала "Наука и религия", по ее словам, "с удивительно интересной вещью", и я за ночь проглотил воспоминания и раздумья Вольфа Мессинга под названием "О самом себе" - в других изданиях они тогда опубликованы не были. Этот мой мысленный уход в прошлое лишь на мгновение вызвал заминку с ответом, но, похоже, Мессинг даже не заметил паузу. Он удовлетворенно кивнул и начал рассказывать о своей жизни. Эта беседа, если можно так ее назвать, ибо мое участие было минимальным, крепко отпечаталась в памяти. К тому же дома я записал ее.

Еще до начала второй мировой войны, в 1937 году, Мессинг (он жил тогда в Польше) публично заявил, что Гитлер свернет себе шею на Востоке. Эти слова, разнесенные антифашистскими изданиями, взбудоражили многих и дошли до Гитлера. По приказу фюрера, артиста объявили "врагом рейха", а его голову оценили в 200 тысяч марок - сумму по тем временам весьма значительную. После оккупации Польши фашистами в сентябре 1939 года семью Мессингов - отца, четырех братьев, других родственников - арестовали и уничтожили в Майданеке. Мессинг, изменив внешность, скрывался в Варшаве, но однажды на улице был опознан офицером гестапо, схвачен, избит и препровожден в ближайший полицейский участок.

- Я понимал: если не вырвусь до прихода гестаповца с конвоем - конец. Поэтому, не мешкая, стал демонстрировать полицейским свои способности. Они все, сколько их было тогда в участке, собрались в моей камере, я мысленно приказал им сидеть там, а сам выскользнул за дверь и задвинул железный засов. На улице могли появиться гестаповцы, поэтому пришлось выпрыгнуть со второго этажа через окно. Повредил обе ноги, но боль преодолел, скрылся.

Нетрудно представит досаду и озлобленность гестаповцев. В поисках беглеца они переворотили район Варшавы, где находился участок, усилили посты на выезде из города. Тщетно. Мессинг миновал заслоны, переправился через Западный Буг и сдался советским пограничникам.

- Я показал листовки, где говорилось, что моя голова оценена так дорого. Меня отвезли в Брест к пограничному начальству, затем в горком партии. Там со мной беседовал приятный молодой человек - заведующий отделом культуры Абрасимов. Я, как только увидел его, сказал: "О, вы станете большим человеком!".

После беседы в горкоме Мессинга освободили от проверок и включили в бригаду артистов, работавшую в западных областях Белоруссии. Его выступления неизменно вызывали у зрителей неподдельный интерес, молва о необычном артисте ширилась.

- Вскоре меня привезли к первому секретарю центрального комитета Компартии Белоруссии Пономаренко. Беседа с ним была долгой. При мне он позвонил Сталину. Интересный, сказал, человек у меня в кабинете и еще что-то о моих способностях. Мне стало ясно: впереди - встреча со Сталиным.

Эта встреча и контрольные задания, которые выполнил Мессинг, чтобы убедить сталинское окружение в своих способностях, многократно описаны в публикациях последних лет. Поэтому передам его словами лишь один эпизод, который, полагаю, оказал серьезное влияние на судьбу артиста:

- Беседуя со мной, Сталин подумал: "А хорошо бы этого Мессинга использовать на допросах шпионов: ничего те скрыть не смогут". Я тут же вскричал: "Товарищ Сталин! Ради бога, не надо! Я больше пользы принесу как артист". Сталин улыбнулся и назвал меня хитрецом. В конце концов еще после нескольких проверок мне разрешили продолжать выступать на эстраде.

Когда началась Великая Отечественная война, перед артистом встали вопросы: чем помочь своей новой отчизне в борьбе с коричневой чумой? Нужны ли людям в эту тяжкую пору его выступления с психологическими экспериментами? Оказалось, нужны. Мессинга эвакуировали в Новосибирск, и вскоре он начал выступать в воинских частях, домах офицеров, клубах, госпиталях, цехах оборонных заводов, силой своего дарования внушая зрителям уверенность в разгроме фашизма, в победе. Как и многие советские люди, отсылал заработанные средства в фонд обороны.

Весной 1944 года первый построенный на его деньги самолет - истребитель Як-7 - влился в ряды советской авиации. Его торжественно, в присутствии Мессинга, передали на аэродроме авиационного завода в Новосибирске летчику-истребителю 13-го истребительного авиаполка ВВС Балтийского флота Герою Советского Союза капитану Константину Ковалеву. Летом того же года Мессинг получил телеграмму командующего ВВС Балтийского флота генерал-лейтенанта М. И. Самохина с сообщением, что Ковалев "благополучно бьет врага на вашем самолете". (Телеграмма эта, побывав на нескольких военных узлах связи, нашла гастролировавшего артиста в Свердловске...)

Мессинг заметно разволновался и уже не ходил, а почти что бегал по комнате. Я вклинился в его речь:
- А как родилась идея подарить самолет польскому авиаполку?

- Писательница Ванда Василевская, когда узнала, что один мой самолет уже на фронте, сказала: "Было бы хорошо, если бы ты и польскому авиационному полку "Варшава" тоже подарил самолет". Я так и поступил.

Мой вопрос о том, пришлось ли побывать в родных местах после окончания войны, повернул направление разговора к проблеме тогдашнего времени.

- У меня есть большое желание побывать в Гуре-Кальварии, Варшаве, Кракове. Но пока не получается. И знаете, по какой причине? Из-за денег. Нет, денег и теперь у меня достаточно, но при выезде мне разрешают обменять на злотые всего пятьсот рублей! Вы представляете, - негодовал он, - Вольф Мессинг спустя сколько лет появляется на своей родине с грошами в кармане? Нет, я поеду в Польшу только тогда, когда буду иметь столько злотых, сколько мне понадобится. Люди должны увидеть: приехал Мессинг!

Более двух часов продолжалась беседа, пришла пора, как говорится, и честь знать. Мы обменялись адресами, номерами телефонов. Вольф Григорьевич сообщил придуманный им "код", лишь применив который можно было услышать в трубке его голос.

В своих письмах, полученных мною позднее, он не раз упоминал о планах посетить Польшу и узнать о судьбе летчика, воевавшего на подаренном им самолете. 21 февраля 1974 года - это был последний год его жизни - в письме из Горького, куда он поехал "для лечения ног после всех испробованных московских способов", написал о желании проведать "родные места и, возможно, увидеть мой истребитель, если он где-то хранится в музее, или встретить кого-нибудь из летчиков, летавших на этом истребителе или знавших героев того времени".

К этому времени мне удалось частично ответить на вопросы Мессинга. Удалось установить, что справа на фото - летчик Ежи Човницкий, слева - летчик капитан Олег Матвеев. О последнем известно, что он совершил более сорока боевых вылетов, а 14 февраля 1944 года погиб в бою за освобождение польского города Пила. О последних минутах его жизни польский историк Болеслав Долята оставил такое свидетельство: "Во время очередного боевого вылета над Пилой в самолет Матвеева попал вражеский снаряд. Летчик с трудом выровнял падающий самолет, направил его на немецкие танки и обрушился на них с огромной силой". Был ли этот огненный таран выполнен на самолете, подаренном Мессингом? Возможно. Но достоверные данные получить не удалось...

В последнем письме, полученном мною, Вольф Григорьевич сообщил: "10 сентября 1974 года мне исполнится 75 лет. Я хочу быть здоровым, работоспособным, самоходным к своему юбилею". В Москве я смог побывать только во второй половине ноября и с горечью узнал, что несколько дней назад после быстротечного воспаления легких Вольф Григорьевич Мессинг ушел из жизни. У его могилы на Востряковском кладбище в Москве подумалось: смерть неумолима и жестока, но она не властна над памятью об этом феноменально одаренном человеке.


Версия для печати


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru