30 сентября 2016, Пятница
PDA RSS
РУБРИКИ
Свежий номер
Городские новости

Политика

Экономика

Общество

Культура

Спорт

Наследие

Круглый стол

Номера газеты в формате PDF
АВТОРИЗАЦИЯ
Логин  
Пароль  
Запомнить меня
 
  Регистрация
  Забыли пароль?
О ГАЗЕТЕ
Сотрудники

Реклама

Подписка

История газеты

Учредитель

Как с нами связаться

ПОЛИТИКА

Выпуск  № 238  от  20.12.2006
"Заморозки"
после оттепели?

К 100-летию со дня рождения Л. И. Брежнева
Владимир КАЛАШНИКОВ, доктор исторических наук

Во вчерашней статье речь шла об экономическом развитии страны в эпоху Брежнева. Теперь рассмотрим некоторые аспекты политического развития советского общества.

В 1964 г. Хрущев отпраздновал свое 70-летие, и вскоре его отправили на пенсию. Это было давно назревшим политическим решением, и Брежнев сыграл важную роль в его осуществлении. В какой-то мере это был заговор высшего партийного руководства против главы партии, но в нем не было никаких эксцессов, придуманных авторами кинобоевика "Серые волки".

Решение Брежнева выступить против Хрущева в 1964 г. было вызвано усилением волюнтаризма в действиях Хрущева, которого в последние годы просто "несло". Речь шла и о пресловутом лозунге "Нынешнее поколение будет жить при коммунизме", и о запретах держать скот жителям малых городов. Откровенной нелепостью стал раздел партийных комитетов и других общественных организаций на сельские и городские.

Готовность Брежнева отправить Хрущева в отставку следует оценивать как правильный и мужественный шаг.

Уход Хрущева привел к оживлению целого слоя консервативных руководителей, которые предлагали Брежневу пойти на прямую реабилитацию Сталина.

В этот момент и родилась версия об окончании хрущевской оттепели: по стране пошли слухи о том, что весной 1966 г. на очередном XXIII съезде КПСС будет произведена реабилитация Сталина.

Однако Брежнев этого не сделал, хотя и считал, что разоблачение Хрущевым культа личности Сталина было осуществлено топорно, что повлекло за собой негативные последствия внутри страны и за рубежом.

С этим мнением трудно спорить: именно ХХ съезд дал толчок к событиям 1956 г. в Венгрии, массовому выходу коммунистов из рядов компартии Франции и других европейских стран, ссоре с руководством компартии Китая.

В то же время Брежнев не был примитивным сталинистом. В 1957 г. в критический момент, когда Маленков и Молотов на Президиуме ЦК одержали верх над Хрущевым, Брежнев больным приехал на Пленум ЦК и выступил в поддержку Хрущева и курса на десталинизацию.

На XXIII съезде КПСС в апреле 1966 г. реабилитации сталинизма не последовало, но отношение к Сталину было скорректировано.

Этот процесс начался еще в мае 1965 г., когда страна торжественно отметила 20-ю годовщину Дня Победы. В майские дни в кинотеатрах крутили ленты военных времен, в которых был Сталин. Брежнев в ряде своих выступлений высоко оценил роль Сталина в Великой Отечественной войне.

Часть творческой интеллигенции уже тогда увидели в этом свидетельство скрытого поворота политического курса, который Брежнев, однако, не решился сделать открыто на партийном съезде.

На мой взгляд, было другое. Брежнев, как большинство фронтовиков, жил с памятью о войне, и в этой памяти Сталин оставался верховным главнокомандующим, которому верили в самое тяжелое время.

Я помню свои юношеские впечатления от этих майских дней. Помню кинозал, хронику перед показом художественного фильма, кадры со Сталиным и... гром аплодисментов, которыми большинство зрителей стоя приветствовали своего главнокомандующего времен войны. Отказавшись от огульной критики Сталина, Л. И. Брежнев выразил настроения большинства людей того времени.

В первые годы своей деятельности Л. И. Брежнев немало сделал для исправления ошибок, допущенных Хрущевым. Были воссозданы единые краевые и областные организации КПСС и массовых общественных организаций. Во второй половине 1960-х гг. происходила активная смена первых секретарей республиканских и областных комитетов КПСС, что привело к омолаживанию руководящих кадров, росту их образовательного уровня. Подобные перемены происходили и в органах Советской власти.

В идеологической сфере был снят хрущевский курс на быстрый переход к коммунизму и утвердился тезис о необходимости долгого периода совершенствования в СССР "реального социализма".

В политической и духовной сфере "границы дозволенного" не только не сужались, а напротив, постоянно расширялись. Это был объективный процесс, связанный с ростом политической культуры советского общества, с развитием средств массовой информации, с изменением международного положения СССР.

Внешнеполитические инициативы Брежнева, направленные на осуществление разрядки напряженности в отношениях с Западом, вели к постоянному росту числа научных, культурных и информационных контактов. Росло число людей, выезжавших за границу на работу, учебу, в туристические поездки. Десятки тысяч людей (в основном евреев и немцев) уезжали из СССР в рамках гуманитарных программ "воссоединения семей" и "возвращения на историческую родину".

Нормой стали прямые телевизионные репортажи из-за рубежа, которые, хотя и проводились с позиций критики западного образа жизни, тем не менее давали объем информации об этой жизни, немыслимый в эпоху Хрущева.

Именно в первые годы правления Брежнева в СССР появилось то, что было невозможно при Сталине и при Хрущеве: открытая политическая оппозиция в форме "диссидентского" движения. Своеобразной вехой стала акция протеста на Красной площади в 1968 г., которую провела группа интеллигентов, выступавших против ввода советских войск в Чехословакию.

Органы госбезопасности вели жесткую борьбу с диссидентами. Однако их не только не расстреливали, но и стремились судить в рамках действующих законов. И диссиденты стали выступать в роли правозащитников, апеллируя и к советскому и к международному праву. В конце 1960-х гг. число правозащитников быстро росло. В условиях холодной войны любое оппозиционное выступление в СССР находило немедленную поддержку на Западе. Многие правозащитники активно использовались западными спецслужбами в информационной войне, что вызывало соответствующую реакцию спецслужб в СССР. Росло число арестов. Однако в целом при Брежневе по политическим мотивам в СССР было осуждено гораздо меньше людей, чем при Хрущеве. Так, при Хрущеве за 1956 - 1960 гг. были осуждены 4676 чел., т. е. в среднем по 935 человек ежегодно. В 1961 - 1964 гг. - 1052 чел., т. е. в среднем по 350 человек в год. При Брежневе были осуждены: в 1965 г. - 20 чел., в 1966-м - 48, в 1967-м - 103, 1968-м - 129, в 1969-м - 195, в 1970-м - 204. Это был пик, в последующие годы число осужденных не превышало 100 человек в год. Так, в 1975 г. были осуждены 96, в 1976-м - 60 чел. А затем среднегодовая численность осужденных составила 35 человек.

Так что тезис о "заморозках" после хрущевской оттепели не находит серьезного фактического подтверждения.

Тем не менее этот тезис не был случайным. Дело в том, что "дух ХХ съезда" породил большие надежды на быстрый процесс демократизации всех сторон общественно-политической жизни в СССР и ослабление прежних жестких форм партийного контроля, которым особенно тяготилась творческая интеллигенция. Эти надежды не оправдались: вместо быстрой демократизации шел медленный процесс расширения "границ дозволенного". Он и породил тезис о "заморозках".

Очевидно, что большинство советских граждан в эпоху Брежнева были лояльны по отношению к существовавшему общественному строю. Впрочем, и большая часть диссидентов выступали не против социализма как общественной системы, а против политического режима, в рамках которого советская демократия, а также внутрипартийная демократия носили формальный характер. Хотя в Советах, КПСС и других общественных организациях все руководящие органы избирались, реальной состязательности при выборах не было. Сохранялась практика, сложившаяся при Сталине: "верхи" предлагали тщательно отобранных кандидатов, "низы" послушно за них голосовали.

По мере роста уровня образованности советских людей эта практика вызывала все большее недовольство.

Такое же недовольство вызывало и сохранение прежних жестких форм монополии КПСС на власть. КПСС контролировала все государственные и общественные структуры, производственные коллективы, силовые ведомства, образовательные учреждения, творческие союзы и т. д. Принадлежность к КПСС открывала дополнительные возможности для карьерного роста, что вызывало недовольство беспартийных.

К концу 1970-х гг. это недовольство усилилось в связи с так называемым "кадровым застоем" - малой ротацией достаточно замкнутого правящего слоя высших партийных, советских и государственных чиновников. Придя к власти вместе с Брежневым, они оставались в правящей элите на протяжении 15 лет. К 1980 г. средний возраст местных партийно-государственных руководителей равнялся 59 годам, а средний возраст членов Политбюро ЦК КПСС составлял 71 год. Эта группа людей потеряла способность осуществлять назревшие в стране реформы. У них не хватало и воли для борьбы с нарастающими в обществе негативными явлениями.

А они действительно нарастали и были следствием не "заморозков", а напротив, ослабления жесткости политического режима и эффективности государственного и партийного контроля. В этой ситуации в районах Средней Азии, Закавказья, курортных регионов РСФСР и Украины стали развиваться "теневая экономика", коррупция, взяточничество, которые постепенно поражали и центральные органы государственного управления, столичных чиновников всех уровней.

На этом фоне Л. И. Брежнев все больше и больше утрачивал свой авторитет. И его смерть в 1982 г. страна встретила не столько с сожалением, сколько с облегчением.

Эпоха Брежнева оказалась очень противоречивой. С одной стороны, страна, недавно пережившая страшную войну, восстала из пепла и создала самый высокий уровень благосостояния в истории России. Ее международные позиции были прочны как никогда, а обороноспособность позволяла отразить удар любого агрессора. С другой стороны, к концу правления Брежнева авторитет правящей элиты в стране серьезно упал, и эта элита не проявила способность успешно решать вновь возникающие задачи. Этот противоречивый результат правления Брежнева и должен стать основой для итоговой оценки деятельности последнего. И эта оценка не может быть однозначно положительной.

В то же время следует помнить, что Брежнев оставил своим наследникам огромный потенциал, который позволял с успехом решать все назревшие задачи. И дальнейшая судьба страны зависела уже от их способности это делать.


Версия для печати


Copyright (C) 2000 Издательский дом "С.-Петербургские ведомости"
191025 Санкт-Петербург, Ул. Марата 25. Телефон: +7 (812) 325-31-00 Факс: +7 (812) 764-48-40
E-mail: post@spbvedomosti.ru